Медвежатник

С Никитой Очеретиным, пчеловодом колхоза «Маяк» и уральским промысловиком, охотились мы на глухарей. Лайка Найда бегала широко, где-то поднимала выводок, «усаживала» птицу на дерево и лаяла. Мы скрадывали сидяка, стреляли. Охота не сложная, но требуются крепкие ноги, здоровое сердце. Иногда голос Найды звенел за километр. Бежишь что есть духу, опоздал немного — и улетела птица: ей, должно быть, надоедает слушать сварливое тявканье собаки. Подбегая к птице, посаженной вдали собакой, мы в упор столкнулись в малиннике с медведем.
Рассказы о злобности медведя сильно преувеличены. Это зверь добродушный, на человека бросается редко, большей частью раненый.
Я не знаю, собирался ли медведь, встреченный нами, нападать. Но случилось, что, защищаясь от нас, идущих напролом к нему в малинник, где он лакомился спелой ягодой, мишка разинул клыкастую пасть и негромко, предостерегающе рявкнул.
Однако зверь есть зверь, испытывать его характер опасно. Я машинально вскинул ружье, хотя стрелять было бесполезно: оба ствола заряжены мелкой дробью.
— Стой! — крикнул Никита и отвел мое ружье. Дальше все произошло в одно мгновенье. Никита сорвал с головы шапку, подкинул ее над зверем. Медведь вздыбился, чтобы схватить мелькнувший в воздухе предмет. Неуклюжий на вид, он ловко поймал когтями шапчонку.
Никита согнулся, всадил зверю под ложечку острый как бритва, охотничий нож и развалил брюхо до задних лап. Медведь как-то странно рухнул и повалился, приминая малинник.
Я глянул на Никиту. Как он преобразился! Что-то орлиное было теперь в облике пожилого, степенного человека. В карих глазах его горело возбуждение, вызванное единоборством с медведем. Тонкие ноздри трепетали, грудь вздымалась неровными толчками. Даже спутанная* черная борода казалось красивой!
— Ты бы дробью все дело напортил, — миролюбиво сказал он, вытирая нож о траву.— Зверь стрельбы не любит. Он бы, чертушко, нам задал! Дробь ему что? Другой раз не горячись. И без ножа в тайгу не ходи.
Звонко лаяла Найда, призывая к глухарю. Лай был нетерпеливый, сердитый. Но нам было не до глухаря. Мы ходко шагали к дому и делали затеей на деревьях, чтобы легче найти потом дорогу к медведю.
Я сказал спутнику:
— Чисто сработал, Никита Петрович!
— На том стоим,— с достоинством ответил он.— Мы, Очеретины, испокон веков медвежатники.

Яндекс.Метрика