Снежные фонтаны

В зимнюю стужу тетерева зарываются на спанье в снег. С вершин берез, где вечером щипали мерзлые ветки, чтоб набить пустой желудок, они камнем падают в мягкий сугроб, пробивают лунку, идут в сторону и так, заживо погребенные в сыпучем снегу, засыпают.
В снегу, конечно, тоже холодно, но спать можно, ветер не дует…
Зимой тетерева любят семейственность, артельность. Сбиваются в огромные стаи — петухи и курочки вместе. Петухов обычно всегда больше: на одну серую даму десять черных кавалеров. Стая выбирает для ночевки поляну в лесу или поле у кромки березняка.
Идешь на рассвете по птичьей спальне, ничего не подозревая, и вдруг спереди, сбоку — почти возле самых лыж — поднимаются снежные фонтаны!
Птицы взлетают штопором, разбрызгивая искристые снежинки. Курицы вежливы: они молчат. Петухи на взлете «тутукают»: «Черт же несет охотника! Сладкий сон на утре сломал. Нет другого места шляться с ружьем!»
Сколько раз я поднимал так тетеревей! Дружный взлет из-под снега, треск проворных крыльев почему-то всегда ошеломляют: разинешь рот, стрелять позабудешь. А пальнешь — обыкновенно промажешь!
Бывает так: сильная оттепель вечером, к утру мороз. Снег покрывается ледяной коркой — настом. Если холода удержатся — дело худо, птицы не могут пробить наст и гибнут.
Весной наткнешься на такое «братское кладбище» теревей, и станет отчего-то грустно на душе.
Я шел с охоты в лунную ночь. Впереди, в сотне метров, увидел снежные фонтаны. Лыжи совсем не скрипели на мягком снегу. Птицы не могли услышать.
«Что бы это значило?» — подумал я и ускорил шаг.
Подбежав, я увидел рыжего лисовина. Птицы взлетали не все сразу. Лисовин, придушив одного петуха, вошел в азарт, метался от фонтана к фонтану, вытаптывал новых чернышей и тетерок. Он до того увлекся разбойным делом, что подпустил меня на двадцать шагов.
Я ударил ему в бок нулевкой из правого ствола, и он, как подкошенный, лег между лунок.
Выстрел всполошил птиц, еще не разбуженных лисовином, и опять взметнулись снежные фонтаны, сказочно-прекрасные в лунном свете.

Яндекс.Метрика